Если Ассад выживет, будет ли мир с Израилем?

Исход восстания в Сирии может радикально изменить отношения Израиля с её соседями и перевернуть Ближний Востоке вверх дном, к лучшему – если нынешний сирийский президент Башар Ассад останется у власти. Однако для этого потребовалось бы своего рода предвидение и ловкая дипломатия, которые редко встречаются в эти дни, особенно на Ближнем Востоке.
До сих пор сирийский режим, сначала под руководством Хафеза Ассада и теперь под руководством его сына Башара, являлся заклятым врагом Израиля. Сирия воевала с Израилем в 1948, 1967 и 1973 гг. (и каждый раз проигрывала); и хотя другие соседи Израиля, и бывшие враги Иордан и Египет подписали мирные соглашения, Сирия никогда не подписывала их. Режим Ассада также очень сильно поддерживал террористические группы ХАМАС и «Хезболла», и является главным союзником Ирана – все они объявлены врагами Израиля. США также является основным противником.
По этой причине некоторые израильские лидеры и друзья готовятся станцевать танец Хора, если младший Ассад повторит судьбу ливийского диктатора Муаммара Каддафи. Однако это не обязательно мудро. В 2005 году премьер-министр Израиля того времени Ариэль Шарон предостерег президента Джорджа Буша против свержения Ассада, утверждая, что дьявол, которого мы знаем (Ассад), лучше, чем то, что будет после него («Мусульманское братство»).
А именно, «Братство» будет намного враждебней к Израилю, нежели Ассад, поскольку оно имеет глубокие, более теологические корни, происходящие из написаний Сайида Кутба. Взгляд на регион, похоже, подтверждает опасения Шарона: даже после того, как к власти в Турции пришла Партия справедливости и развития, имеющая корни в «Братстве», отношения с Израилем ухудшились. «Братство» в Египте отказывается признавать мирное соглашение с Израилем. И несомненно, ХАМАС, как филиал «Братства», активно настроен на уничтожение Израиля.
Ассады, с другой стороны, позиционировали Сирию в качестве основного врага Израиля больше по политическим причинам. Они хотели отвлечь внимание суннитских стран региона (и собственное суннитское население) от того факта, что клан Ассада практикует течение алавитского ислама, которое суннитский ислам считает еретическим, и всё же правит суннитами. Такую же уловку использует шиитский Иран с того момента, как в 1979 году власть захватил аятолла Хомейни.
Но эта игра использования Израиля в качестве приманки для того, чтобы отвлечь суннитов от реальности правления Ассада в Сирии, была закончена, как только внимание всего мира сосредоточилось на демонстрациях. Даже если лидеры захотели бы закрыть на всё глаза, давление и сила солидарности суннитов оказались слишком сильными.
Как следствие, Турция, наряду со всеми бывшими приятелями Ассада из Лиги Арабских Государств, отвернулись от него. Единственным настоящим союзником Сирии в регионе теперь является Иран, который старается напомнить всем о том, что существует разделение на суннитов и шиитов. (Сирию также поддерживают в Ливане, однако посредством «Хезболлы»). Так что если Ассад и переживет нынешние акции протеста, старая игра останется: его всегда будут считать еретиком, угнетающим суннитское большинство.
Это дурные вести для Ассада (и Ирана), но хорошие новости для Израиля. С экономической и политической точки зрения Сирия не может быть одновременно врагом Запада и арабских стран. Поэтому есть возможность предложить Ассаду мир с Западом взамен на мир с Израилем, разорвать его альянс с Ираном, положить конец его участию в Ливане и прекратить поддержку террористических групп.
Конечно, это слишком много для Ассада, но спасение превыше всего. Запад не впервые прощает «головорезов»: возьмем, к примеру, сделку, заключенную несколько лет назад в Каддафи, или то, что происходит сейчас с военной хунтой в Бирме. Лидеры зачастую должны быть реалистами, и Сирия, отказавшаяся от Ирана и терроризма, вероятно, стоит этого.
Некоторые в Израиле, похоже, понимают это. Начальник штаба армии генерал-лейтенант Бенни Гантц несколько недель назад сказал комитету по иностранным делам и обороны: «В день, когда режим Ассада падет, пострадает клан алавитов. Мы готовимся принять беженцев алавитов на Голанских высотах».
Для всех корреспондентов «Al Jazeera» в Иерусалиме это заявление стало очень необычным; но для тех, кто смотрит шире, это было отличное подсознательное послание как Ассаду («давайте поговорим о делах»), так и Западу («подумайте, что случится, если Ассад падет»).
Что же делать суннитским государствам? Если они понимают всю суть ситуации, они захотят упредить любую сделку между Ассадом, Израилем и Западом. Если Ассад выживет, они или сами заключат с ним сделку, или заключать сделку с Израилем. Последний, как ни странно, будет в состоянии пойти на это.
Конечно, если Ассад падет, не будет никакой причины для заключения мира с Израилем. Но это еще одно большое «если». У Ассада есть жестокость, которая может позволить ему выжить, и теперь, похоже, у него есть Россия в качестве союзника (которая предотвратит действия ООН).
Поэтому похоже на то, что политическое равновесие находится в руках США и Запада: Введут ли они бесполетную зону или отправят войска, как хотят суннитские государства, или они посмотрят на ситуацию в перспективе, и сделают Ассаду предложение, от которого он не сможет оказаться?
Никогда нельзя спорить о том, какой верный путь возможен на Ближнем Востоке, но с другой стороны, это будет не в первый раз, когда на пути из Иерусалима в Дамаск происходили события, меняющие правила игры.

Дэниель Фридмэн
«Forbes», 25 января 2012 года
Перевод – «InoZpress.kg»