Все Шелковые Пути ведут к Тегерану

Санкции – не панацея. Если Вашингтон всерьез планирует построить новый экономический путь через Южную и Центральную Азию, ему не избежать сотрудничества с Ираном.
Выступая в сентябре прошлого года на полях саммита Генеральной Ассамблеи ООН, государственный секретарь США Хиллари Клинтон ясно сформулировала видение американского правительства о «Новом Шелковом Пути», который будет пролегать через Афганистан. Возвращаясь к кругообороту, который когда-то соединял Индию и Китай с Турцией и Египтом, она говорила о сети магистралей, железных дорог и энергетических связей, которые будут пересекать Центральную Азию и позволят туркменскому газу обеспечить экономическое развитие региона, таджикскому хлопку - наполнить текстильные заводы Индии, а афганским товарам - попасть на рынки по всей Азии.
Усиливая экономическую интеграцию, стратегия направлена на поддержание экономики этих стран и стабилизации региона в целом. Но, несомненно, есть сомнения по поводу реализуемости этого плана. Но, по крайней мере, спустя годы повторения мифа о том, что Афганистан – «кладбище империй», эта стратегия Нового Шелкового Пути признает, что со времен древних персов до времен Александра Великого, монголов, моголов и сикхов Афганистан находился в центре мировой торговли.
Эта попытка представляет собой двойную выгоду перераспределения афганского бремени от Пакистана, который уже давно является единственной связью Америки с Центральной Азией. На протяжении десятилетий зависимость Вашингтона от Исламабада сводилась к поддержке Америкой пакистанской армии, сыгравшей кровавую двойную игру в Афганистане, используя террористов и боевиков в качестве стратегического оружия. И это работает: к концу 2011 года частое использование Северной сети поставок через Центральную Азию снизило зависимость НАТО (в поставках грузов для войск) от Пакистана с 70% до менее 30%.
Однако Северная сеть поставок имеет свои подводные камни, предоставляя России и Кыргызстану больше влияния над американскими линиями поставок, вынуждая США закрывать глаза на поступки диктаторов в Узбекистане и Таджикистане. Помимо всего прочего, стоимость поставок через северную сеть в три раза превышает отгрузки из Аравийского моря.
Но есть очень важный фрагмент этого Нового Шелкового Пути, который нарочно пропущен - Иран. Ввиду того, что Иран стратегически расположен между Месопотамией, Анатолией, Кавказом, Каспийским морем, Центральной и Южной Азией, Персидским заливом и Аравийским морем, широкомасштабная торговля без него почти невозможна. Персия была основным столпом даже первоначального Шелкового Пути, включая такие ключевые торговые точки, как Гедросия в современном Балучистане, Гекатомилос в современной провинции Семнан и Траксиан в современной провинции Хорасан.
Сегодня иранский «Восточный коридор», в частности, способен изменить стратегическое будущее Афганистана. Эта дорога, построенная Индией в сентябре 2008 года, пролегает через порт Чабахар на Аравийском море через относительно стабильные иранские провинции Систан-Балучистан и Хорасан, и далее в город Милак на афганской границе. Оттуда она соединяется с построенной Индией магистралью «Заранж-Деларам» в западной афганской провинции Нимруз, которая потом соединяется с кольцевой афганской магистралью. Нью-Дели, Тегеран и Кабул планировали построить железную дорогу вдоль всего маршрута для усиления торговли – в частности, афганскими полезными ископаемыми – между ними и Центральной Азией. Нью-Дели, как Анкара и другие, придумывают «творческие» способы сотрудничества с Ираном, защищая себя от карательных действий США, в том числе создавая новые, независимые корпоративные предприятия, не участвующие на западных рынках.
Добраться до афганской границы по дороге Чабахар можно намного быстрее, чем из Карачи к границе Торхам на северо-востоке Пакистана, и даже быстрее, чем из Карачи к границе Чаман на северо-западе Пакистана. Автор книги «Afghanistan: A Cultural and Political History» Томас Барфилд пишет: «Новый транспортный коридор через Чабахар разрушает монополию Пакистана на морскую транзитную торговлю в Афганистан…делая Иран самым эффективным транзитным маршрутом в Центральную Азию».
В отличие от нулевой логики, определяющей нынешнее усиление напряженности между США и Ираном по поводу иранской ядерной программы, обе страны разделяют интерес к активизации региональной торговли и укреплении стабильности. Тегеран надеется стабилизировать ситуацию в Афганистане и экспортировать свой природный газ и нефть всему миру. Действительно, его существующая инфраструктура, хоть и нуждается в модернизации, лучше подходит для транзита туркменского газа на мировые рынки, чем для реализации дополнительных планов по строительству новых трубопроводов через Афганистан, Пакистан и Индию или через Каспий, Кавказ и Турцию.
Однако Вашингтон так сильно стремился исключить Тегеран из всех региональных планов, что даже предпочел привлечь «Талибан» к своим усилиям по стабилизации и развитию трубопровода через Афганистан в середине 1990 гг. В то время заместитель министра нефти Ирана Али Маджеди заявил, что «общая стоимость транзита энергоресурсов из Центральной Азии через Иран составит 300 тыс. долларов. Как это можно сравнить с более 3 млрд. долларов, необходимых для строительства трубопровода через Турцию»?
В эти дни сотрудничество между Вашингтоном и Тегераном по экономическим вопросам кажется крайне маловероятным. В действительности, США добивается введения дополнительных санкций, а не взаимодействия и сотрудничества. Однако политические цели Ирана и США в Центральной Азии не обязательно конфликтуют.
Несмотря на попытки США изолировать Тегеран, такие страны, как Индия, Китай, Турция и Россия, делают ставку на Иран в долгосрочной перспективе, поскольку он является относительно стабильным и богатым энергоресурсами географическим центром. Ввиду таких появляющихся проектов, как газопровод «Иран-Пакистан-Китай», железная дорога из Стамбула в Тегеран и Исламабад, Северо-Южный торговый коридор, влияние Ирана в регионе является неизбежным. США могут также приспособиться к этому факту.
И все же сотрудничество с Ираном – ересь в Вашингтоне. Обсуждения в американской столице сосредоточены на возобновлении жестких санкций, а милитаристская риторика высокопоставленных чиновников прокладывает не Шелковый Путь, а тропу войны. Усиление давления просто-напросто подстегивает желание Тегерана заполучить бомбу, усугубляет региональную нестабильность, повышает цены на энергоносители в середине спада. Лишь совместная дипломатия приведет к взаимовыгодным интересам, в том числе к сотрудничеству в Афганистане и Ираке, а также к полному функционированию Нового Шелкового Пути.
Несомненно, история показывает, что дипломатия не сработала даже тогда, когда президент Барак Обама «протянул руку» Тегерану в середине 2009 года. Но как пишет в своей книге Трита Парси, дипломатия в отношении Ирана вовсе не провалилась; от нее отказались, в значительной степени, ввиду внутренних политических проблем. Основной из этих проблем стало возражение Саудовской Аравии, Израиля и их сторонников в США, которые «опасались того, что оттепель в отношениях США с Ираном может произойти за счет особенной дружбы Америки» с обоими государствами.
Вашингтон должен понять, сколько еще террористов надо «взрастить», сколькими солдатами, жизнями, долларами и годами надо пожертвовать, чтобы продолжать поддерживать это мнение и восприятие. Исходя из того, как Бразилия, Индия, Турция, Китай и остальной мир работают для того, чтобы извлечь выгоду из бесспорного потенциала Ирана, Америка должна последовать их примеру.

Нейл Падюконе
«Foreign Policy», 23 января 2012 года
Перевод – «InoZpress.kg»